Надежда Шакирзянова

Мой дед, Николай Ильич Кудряшов, ушел на войну в 34 года, в 1941-м. Дома остались жена и пятеро детишек. Охотник, умело обращавшийся с ружьем, на фронте дед стал пулеметчиком первого расчета, это значит, что весь огонь противника брал на себя, а за его спиной шла в наступление пехота.

В конце 42-го, под Ржевом, обороняя Москву, деду в правую ногу попал осколок немецкого снаряда. Ранение было тяжелое, ногу ампутировали и больше года он восстанавливался в госпитале.

На костылях дедушка вернулся домой, а когда зашел в избу, то жена и детишки в страхе спрятались за печку, думали, кто чужой пришел, не узнали родного отца. Так он исхудал и зарос.

За тот бой, в котором потерял ногу, пулеметчик Кудряшов был награжден высокой правительственной наградой «Орденом Отечественной войны I степени».

Я хорошо помню дедушку, помню его сильные руки, добрые глаза. И ни у кого никогда язык не поворачивался назвать его инвалидом, хотя с 35 лет и до 91 года он прожил без одной ноги. Дед был знатный сапожник, чинить обувь ему носили со всего поселка. Деньги он брать стеснялся, долго отказывался, приговаривая: «Ну, давай пятачок в кулачок». В кепке, зажав во рту мелкие гвоздочки, ловко орудовал молотком, подбивая подошвы и каблучки местным модницам.

Сидел на нагретом солнышком крылечке, вытянув вперед ногу с протезом. Как он на нем ходил всю жизнь, только сейчас начинаешь задумываться об этом. Еще в 90 лет и сам с крыши дома снег убирал. Только иногда по весне говорил, что ноет нога, как будто все пальцы на ней он чувствует. Это ходили осколки, так и оставшиеся внутри.

Мой дед прожил трудную длинную жизнь, но никогда не унывал и не жаловался. После войны он ушел в лес, соорудил там землянку, вскопал огород и растил овощи, чтобы кормить большую семью. В деревнях в то время землю нельзя было использовать для личных нужд, все отдавалось в колхозы. А помимо пятерых детей, у бабушки с дедушкой в 1948-ом году родилась еще одна девочка - моя мама.

И вот еще помню, как маленькой девчонкой, однажды забежала с улицы в дом, вижу, как бабушка Маша прямо из маслёнки чайной ложечкой ест масло и запивает горячим чаем. "Бабуль, ты как так можешь вот так есть масло, без булки?" Бабушка качает головой из стороны в сторону: "А я вот до сих пор наесться не могу. Знаешь, как в войну мы лебеду варили..."

Трудно сказать, могло бы сегодняшнее поколение выиграть ту войну. Дай Бог, никогда нам не узнать этого.