Владимир Гуров

Седьмое июня. Тысяча девятьсот сорок первый год. Утро. Обычное летнее утро. Несмотря на ранний час, солнце было высоко. Своими лучами оно моментально высушило утреннюю росу на лугах и рассеяло туман над рекой. В палисадниках вслед за соловьём на все лады заливались птицы. Бабы уже выгнали скотину со двора, и удаляющееся стадо было слышно по затихающим ударам пастушьего кнута. К райисполкому, не торопясь, по деревянным тротуарам с мешками на плече подходили мужики.

Подходили, здоровались, закуривали и присаживались в тени черёмухи. Кто-то разместился прямо на крыльце исполкома. Мужики были не только Зайковские. Подошли и с других деревень: Худяково, Васино, Мельниково, Молоково. Подвезли на колхозных телегах Ретневских, Скородумских, Кочёвских и Речкаловских. Всем им было в среднем по тридцать.

Ещё пятнадцать лет назад при встрече они дрались до красных соплей лишь только из-за того, что были с другой деревни, а сегодня пожимали друг другу руки и обнимались. Кого-то подружила совместная служба в армии, кого колхозная работа, были и те, кого жизнь породнила. У всех на руках были повестки на сборы приписного состава Свердловской дивизии. Не было провожающих. Не было ни радости, ни слёз, ни пьяных речей, ни гармони, как это бывает при проводах на срочную службу. Практически все они отслужили своё ещё десять лет назад.

Где-то среди них и мой дед - Родионов Пётр Сергеевич. Велись разговоры на разные темы, но всех не покидала одна мысль: что за учения такие придумали командиры в Свердловске, когда работы в колхозе невпроворот, да и в хозяйстве дел немало.

Мимо пробежали пацаны с удочками.

- Чо, босята, за пескарями побежали? - крикнул им вдогонку один из мужиков.

- Да, дядь Вась! - ответил самый мелкий мальчуган.

- Но-но. Скоро окунь пойдёт, вон шиповник, как никогда рано зацвёл, - поддержал тему сосед.

- Эх, сейчас бы я тоже с удовольствием посидел с удочкой. Погода-то, какая! - продолжил третий.

- Ничо... вернёмся с учений, прогуляемся с бредежком по Ирбитке вдоль Давыдково, к тому времени и щука вес наберёт, - смачно затягиваясь махоркой, вступил в разговор ещё один.

- Ага, а пока по полям побегаем с винтовками, молодость вспомним, может, и с пулемёта дадут стрельнуть, - весело сказал один из собеседников, но шутку никто не оценил.

- И чо им приспичило эти ученья сейчас проводить? - наконец, не вытерпев, вслух высказал общую мысль один из собеседников.

- Чо чо... блин, война с германцем будет вот чо, а бронепоезд, как в песне, должён стоять на запасном пути и не ржаветь...

- Ну, ты сказал, Михайло! Где германец, а где мы. Пока доедем с Урала, с ним и без нас разберутся.

Ещё свежи у всех были в памяти скоротечные войны с белофиннами и самураями. Многие размышляли так же, но всё равно, что то бередило душу и нагоняло тоску.

- Петро, а ты чего хмурной сидишь?

- Да так, задумал крышу перестелить пока погода позволяет, доску выписал, а тут повестка... мать её, – и немного помолчав, добавил: - У младшей сегодня день рождения, успел только сонную поцеловать.

- Во даёт! - воскликнул товарищ. - Именины у дочки, а он молчит!

У каждого второго в вещмешке, помимо двух комплектов белья и продуктов на три дня согласно повестке, имелась поллитровка с самогоном. Тут же «опрокинули по одной», закусив свежим лучком. На душе стало повеселей.

- За крышу не беспокойся, – продолжил тот же товарищ. - Вернёмся со сборов и сразу справим тебе крышу. Судя по всему, лето жаркое будет.

Насколько лето будет «жарким», не предполагали не только сидевшие в то утро у Зайковского исполкома, но и любой другой здравомыслящий человек нашей необъятной Родины. Крышу к сентябрю удалось перестелить, правда, сделал это старший сын с соседскими пацанами.

Вскоре подали подводы и прибывших по повестке мужчин повезли в Ирбитский военкомат, поднимая пыль, которая ещё долго стояла над дорогой. В Ирбите к ним присоединились команды с других посёлков и деревень района. Всех под командой кадровых офицеров посадили в новенькие «полуторки» и колонна машин направилась в сторону Камышловских лагерей, где полным ходом шло развёртывание 153 стрелковой дивизии. В это время в направлении Камышлова двигались колонны из других районов Свердловской области: Талицы, Артёмовска, Алапаевска, Тагила, Свердловска, Ревды, Красноуфимска и т.д. И чем больше набирали обороты двигатели машин, тем быстрей несло людей навстречу судьбе. Судьбе под названием ВОЙНА…

9.06. – прибыли в Камышловские (Еланские) лагеря 153 стрелковой дивизии УрВО (командир дивизии полковник Гаген Николай Александрович).

12.06. - Директива НКО о передислокации 153 СД (в составе 51 СК) в ЗапОВО г. Витебск.

16.06. - отправка частей в Белоруссию для участия в общевойсковых учениях.

22.06. - 3 часа 30 мин. немецкие войска перешли в наступление по всей границе СССР, началась Великая Отечественная война; первые три эшелона дивизии прибыли в Витебск.

23.06. – 3.07. подготовка оборонительных рубежей юго-западнее Витебска; соединение доукомплектовано до 7000 чел.

2.07. – разведчики артиллерийского полка выявили противника, подходящего к линии нашей обороны. Во время разведки лейтенант Карпов В.А. был ранен (первое боевое ранение в дивизии).

4.07. – переподчинены 20Арм (69 СК); авиация противника вела усиленную разведку.

5.07. – в 12.00 части дивизии вошли в соприкосновение с противником, отражение танковых атак в районе западнее Бешенковичи; потери неизвестны.

6.07. - в 5.00 возобновились танковые атаки в районе Гнездиловичи; связь справа (186 СД) отсутствует; потери 10 чел.

7.07. – дивизия прочно удерживает фронт; отражение танковых атак в районе Гнездиловичи; потери до 10 чел.

8.07. – отражение атак противника в районе Жабино, Новосёлки; потери до 10чел.

9.07. - отражение атак пехоты и танков; в 15.00 противник овладел Гнездиловичи; район обороны и Витебск в течение дня подвергался бомбовым атакам; части успешно громят противника в районе Сенно и Лепель; сведений о соседях нет; потери 17 чел.; "Фашисты оставили на поле боя 24 танка, 16 бронемашин, 12 минометных батарей, 8 орудий, 18 мотоциклов, 42 станковых пулемета. Противник потерял 500 солдат и офицеров...” - это цифры из официального донесения. Гитлеровцам не удалось пробиться там, где стояли бойцы уральской дивизии. Но фашисты потеснили соединения, бившиеся справа и слева от 153-й, обошли дивизию, захватили Витебск. Уральцы оказались в окружении. В 21.00 начало наступления для прорыва из окружения.

18.07. – прорыв кольца окружения с форсированием р. Черница в районе Винокорно и Гробово.

22.07. – выход дивизии в район Надва (перекрёсток дорог Витебск-Смоленск, Москва-Минск); вступили в бой с крупными силами противника. Удар противнику был нанесен неожиданно. Немцы бросали машины, мотоциклы и орудия.

23.07. – ожесточённые бои продолжались.

24.07. – По трупам фашистов части 153-й стрелковой дивизии вышли на соединение с 20-й армией.

25-28.07. - бои за Смоленск.

29.07. – отход на Ратчино.

1.08. – форсирование Днепра; разгром противника в районе Соловьёвской переправы; оборона переправы, единственного участка, через который пытались выйти из окружения войска 16, 19 и 20 Армий.

4.08. – к исходу дня 153 СД насчитывала 750 чел. Август – оборона восточного берега р. Днепр в районе Заборье; 22.08 – взятие у противника важной в тактическом отношении высоты 249,9; оборона высоты до 30.08.

2.09. – наступательный бой на западном берегу Днепра в районе Ляхово; потери: убито 40 чел, ранено 112 чел.

3.09. – потери: убито 32 чел., ранено 64 чел.

4.09. – потери: убито 31 чел., ранено 60 чел.

6.09. – выход остатков дивизии в район Климово, Самодуровка.

8.09. – погрузка в эшелоны; отправка в распоряжение ставки НКО в г. Калинин (Тверь).

18.09.1941г. – приказ Народного Комиссара Обороны Союза ССР № 308 о преобразовании четырех стрелковых дивизий в «ГВАРДЕЙСКИЕ». В их числе 153 стрелковая дивизия.

«19 сентября на плацу лагеря были построены полки, овеянные славой. Только что вернувшийся из Ставки Верховного Главнокомандования командир дивизии полковник Гаген Николай Александрович зачитал приказ товарища Сталина о преобразовании 153-й стрелковой дивизии в 3-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Над лагерем прокатилось громкое многократное ура. Суровые лица воинов – воинов прославленной дивизии – в эту незабываемую минуту просветлели, и ничто не могло скрыть великой радости каждого из них. На трибуну поднимались один за другим герои – ветераны полков и давали священную клятву от имени своих подразделений свято хранить боевые традиции, множить боевую славу подразделений и полков дивизии, высоко нести знамя советской гвардии и хранить его в чистоте». (Из воспоминаний ветеранов дивизии)

Как удалось на половину укомплектованной дивизии, на участке фронта до 46 км пять суток сдерживать натиск соединений 3-й танковой группы Гота (26 массированных атак танков и пехоты)!? Причины такого успеха наиболее полно изложил И.В.Сталин в своём приказе о присвоении дивизии звания «Гвардейская». Хотелось бы добавить, что командование 153 стрелковой дивизии сумело в короткие сроки блестяще провести боевое слаживание частей и подразделений, грамотно организовало оборону. Соединение было укомплектовано не восемнадцатилетними мальчишками, а взрослыми, крепкими и опытными бойцами. Да, могли наши деды не только землю пахать, но и в любое время встать на защиту Родины, как былинные богатыри, которые были, есть и будут на Руси. Поневоле вспоминаются строчки из стихотворения выпускницы Зайковской школы, Елены Пономарёвой:

«…Россию питала деревня
И хлебом и ратью людской…»

Много наших земляков погибло в сражениях под Витебском и Смоленском, но и многим удалось выйти с боями из окружения 24 июля 1941. К сожалению, практически все выжившие, уже, будучи гвардейцами, сложили свои головы в октябре на Синявинских высотах (Ленинградский фронт).

Седьмое июня. Тысяча девятьсот сорок первый год. Утро. Обычное летнее утро. В этот день моей маме Гуровой (Родионовой) Тамаре Петровне исполнился один год.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Победный май 1945 года. Почти четыре долгих года наш народ ждал этого радостного дня. Не меньше взрослых этого момента ждали и дети. На поездах с Запада начали возвращаться воины-победители. Дети не пропускали ни одного проходящего поезда. Боже, как они всматривались в лица солдат, чтобы разглядеть в них черты своего отца... Многие из них ни когда и не видели своих пап, т.к. были очень маленькими, когда батя ушёл на фронт. Тем не менее, они тоже с нетерпением ждали, даже тех от кого не было ни одного письма за всю войну. Ждали тех, на кого пришли «похоронки» и извещения со страшными словами «пропал без вести». Что только дети не выдумывали, чтобы оправдать свои ожидания: у кого-то папа ранен в руку, поэтому и не пишет, у кого-то выполняет важное секретное задание и т.д.

После того, как через станцию Худяково проследовал первый поезд с бойцами, возвращавшимися с войны, моя мама каждое утро, пока взрослые ещё спали, вставала и шла через всю деревню и пастбище к железнодорожному мосту смотреть на проходящие поезда. Она была уверена, что именно утром вернётся её отец. За всё лето старшие так и не узнали, что пятилетний ребёнок каждое утро, более чем за версту от дома, ходил к железной дороге.

В сентябре в их дом зашёл фронтовик. Родом он был из Кочёвки. Эта деревня находилась далеко в противоположной стороне от вокзала, но солдат в первую очередь зашёл к родным своего боевого друга, с которым ушёл на фронт 7 июня 1941 года. Бабушка, сестра отца с мужем (тоже фронтовик) и старший брат закрылись для разговора с гостем в комнате на втором этаже. Маму оставили на первом, но ребёнок слышал весь разговор. Запомнить его полностью, конечно же, пятилетняя девочка не могла, но в этот серый сентябрьский день она поняла, что солдат видел её отца последний раз осенью сорок первого на Северном фронте (так до сентября 1941 назывался Ленинградский фронт), и осознала, что больше папу она ни когда не увидит. Больно, очень было больно это осознавать, и боль вместе с ненавистью к ВОЙНЕ навсегда поселилась в душе ребёнка. За всю свою долгую жизнь она не прочитала ни одной книги и не посмотрела ни одного фильма про войну.

7 июня 2015 г.

Гуров Владимир Витальевич,
подполковник запаса