Юрий Дербинский

Война для меня это голод. По понятным причинам мы не застали то время. Его в полной мере застали наши родители. Мои родители, оба, всегда говоря о том периоде, говорили о голоде и холоде.

Им было на момент окончания войны 6 и 8 лет. Родители не могли даже их прокормить в то время. Ведь в первую очередь мы отдадим все ребенку, а уж потом себе. А тогда и отдать видимо было нечего. И это в глубоком тылу, на Урале.

Бабушки работали. Одна на производстве Первоуральского Старотрубного завода. Другая бабушка в колхозе, в Ялуторовске. Обе награждены орденом «Знак Почета».

Дед ушел на войну добровольцем в 1943 году. Имел бронь от призыва, но ушел. Попал в артиллерию и дошел до Кенингсберга. При взятии этой крепости был тяжело ранен и демобилизован. Награжден медалью «За отвагу».

После войны, в 1949 году, по доносу был арестован и получил 10 лет лагерей. Отсидел 5. Через полгода после освобождения умер.

Второй дед в войне не участвовал. Был репрессирован в 1937 году. Похоронен на 12 км Московского тракта в г. Екатеринбурге. Реабилитирован в 1986 г.

А их дети, мои родители, запомнили Голод. Он был в их детстве всегда, но особенно в войну. Свою память о голоде они передали и мне. Мама рассказывала, что они за хлебом занимали очередь с вечера. И с другими детьми, стояли зимой всю ночь на улице в этой очереди.

Свою память о голоде они передали и мне. Я не могу выбросить еду. Никакую. Надеюсь, мне удалось передать это своим детям.